Т.П. Гаврилова на основании своих исследований доказывает, что различные формы эмпатии базируются на чувствительности человека к своему и чужому миру. Лица, у которых высокий уровень эмпатийности, проявляют заинтересованность в других людях, пластичны, эмоциональны и оптимистичны. Для лиц, обладающих низким уровнем эмпатийности, характерны: затруднительность в установлении контактов, интровертированность, ригидность и эгоцентричность. Эмпатия как механизм формирования межличностных отношений способствует их развитию и стабилизирует, позволяет оказывать поддержку партнеру не только в обычных, но и в трудных, экстремальных условиях, когда он особенно в ней нуждается [7, c.95].
Другой подход рассматривает эмпатию как эмоциональное состояние, возникающее у субъекта при виде переживаний другого человека [23, с.55]. Эмпатия в этом случае понимается как «проникновение в аффективные ориентации другого и определяется как способность приобщаться к эмоциональной жизни другого человека, разделяя его переживания». Среди работ этого направления следует отметить исследования, подчеркивающие ведущую роль эмпатической эмоции, без которой невозможна постановка себя на место другого и благодаря которой осуществляется оказание помощи другому человеку.
При всем многообразии нюансов, в определениях данного понятия комбинируются, как правило, три аспекта эмпатии: отчетливое понимание чувств, мыслей, потребностей партнеров по общению, нравственно-эстетическое (или шире – ценностное) «вчувствование» в происходящие вокруг события и прочная аффективная сопереживающая связь с другими людьми.
Несмотря на несомненную сопряженность эмпатии с рациональными оценочными критериями и нравственной рефлексией, многие исследователи показали ее совершенную независимость от «академического интеллекта» и, в частности, от результатов IQ. Такой авторитетный знаток данной проблемы, как Д. Голмен, связывает эмпатию прежде всего с «эмоциональным интеллектом», хотя исходная многоплановость ее истоков также не вызывает у него сомнений [7, c.78]. В литературе небольшие разногласия по поводу определения эмпатии возникают вокруг того, какую именно долю в ее составе занимает эмоциональный резонанс и какую – когнитивные процессы. Клиент-центрированные психотерапевты расширили представление об эмпатии понятием «точной эмпатии», которое содержит больше чем только способность психотерапевта к проникновению во внутренний мир пациента.
Важные идеи для формирования концепции нашего исследования заложили сторонники психоаналитических традиций (Х. Кохут, Р. Гринсон и др.), которые для объяснения эмпатии привлекают концепцию идентификации.
Х. Кохут считал эмпатию универсальной потребностью развития. Переживание младенцем эмпатического «отзеркаливания» заботящегося лица необходимая составляющая в развитии связного Я и, наоборот, травматические провалы в обеспечении эмпатического «отзеркаливания» играют критическую каузальную роль в развитии дефектов и патологии Я. Такие концепции как «настройка» между матерью и младенцем (В. Стерн) и «откликаемость» хотя и не идентичные, однако весьма соотносимые с эмпатией, были разработаны психологами в результате наблюдения за взаимодействием матери и младенца [5, c.76].
В отечественной науке на наличие эволюционных предпосылок этически окрашенного поведения людей, включая сочувственную поддержку, еще столетие назад обратил внимание видный социальный мыслитель П.А. Кропоткин: «Естественно, что . среди очень многих человекоподобных видов, с которыми человек находился в борьбе за жизнь, выжил тот вид, в котором было сильнее развито чувство взаимной поддержки, тот, где чувство общественного самосохранения брало верх над чувством самосохранения личного, которое могло иногда влиять в ущерб роду или племени» [20, c.37].
Из отечественных ученых нынешнего поколения вопрос о существовании у высших животных «протоэтических» эмоций, включая сострадание, поставил В.П. Эфроимсон в известной работе «Родословная альтруизма», а также в позднейшей монографии «Генетика этики и эстетики». По его мнению, в совершенно разных ветвях эволюционного дерева независимо друг от друга создавались многие будущие "человеческие" свойства, включая эмоции, которыми сопровождается общение [16, c.67].
Продолжая логику Кропоткина, Эфроимсон показал, что взаимное сочувствие, альтруизм, выливающийся при необходимости в помощь, обеспечивают сообществам громадные преимущества. Согласно его взгляду, «лишь детеныши стай, орд, родов, племен с достаточно развитыми инстинктами и эмоциями, направленными не только на личную защиту, но и на защиту потомства, на защиту коллектива в целом, на защиту молниеносную и инстинктивную, полусознательную и сознательную, имели шансы выжить». По этой причине «быстро росла та система инстинктов и эмоций, на которую опирается совесть» в нынешнем обществе [21, c.25].
Больше по теме:
Социально–ориентированный тип личности
Дети социально – ориентированного (или комфортного) типа обладают, подобно гармоническому типу, устойчивой структурой личности, но их выделяет сильная зависимость от ситуации, стремление соответствовать окружению, потребность поступать су ...
Оперантное поведение как содержание бихевиоральной психотерапии
Личность, с точки зрения научения, - это тот опыт, который человек приобрел в течение жизни. Бихевиоральное (от англ. behaviour – поведение) направление занимается доступными непосредственному наблюдению действиями человека, как производн ...
Учение А.Н. Леонтьева
Основные теоретические положения учения А.Н. Леонтьева:
· психология – это конкретная наука о порождении, функционировании и строении психического отражения реальности, которое опосредует жизнь индивидов;
· объективным критерием психики ...